впервые наблюдал за тобой, Ларри.
Я уже несколько дней тебя повсюду щелкал.
Но я…
Хочешь знать, за что мне платят?
Я снимаю богатых ребят, вроде тебя,
ездящих в убогие мотели
трахать своих секретарш.
Вчера ночью я видел, как ты уезжал из дома.
Я проследил за тобой
до самого номера этой
третьесортной гостиницы.
И фотографии все это время были у тебя?
Нет, я обнаружил их здесь, в мешке с пилами.
Не знаю, как они там оказались.
Не знаю, как они там оказались. Чертов врун!
Признай, Ларри, мы с тобой оба болтуны.
А вот фотоаппарат не умеет врать,
он показывает только то, что видит.
Да, любопытно, чем ты занимался в номере?
Ты оттуда так быстро выскочил.
Разве нужно было посылать мне сообщение
на пейджер, зная, что я дома?
Я сомневалась, что вы придете.
Я дал тебе точное время,
когда мне можно звонить.
Не поступай так больше.
В таких делах правил быть не может.
Что такое, доктор Гордон?
Ну… Напрасно я заставил
тебя приехать сюда.
— Я думала, мы…
— Пожалуйста.
Прости меня.
— Ты кому-то говорила, что мы будем тут?
— Никому.
Алло?
— Это вас.
— Меня?
Алло?
Я знаю, чем вы занимаетесь, доктор.
— Я… Мне пора.
— Что случилось?
Я ухожу.
— Кто это был?
— Ты о ком?
О человеке, который тебе платил за слежку.
Он назвался Бобом,
платил по 200 баксов за ночь.
Знал бы, что так влипну, просил бы больше.
В каком смысле?
Ты видел, что со мной произошло?
Я видел только, как ты сел в тачку.
Я не спрашивал твое имя, и кто ты.
Не знаю, как я оказался тут,
и как сюда попал ты.
Я сделал пару снимков и поехал домой
проявлять пленку. А дальше — обрыв.
Очнулся я в сортире, прикованный к трубе,
и увидел человека,
которого снимал всю ночь.
Видимо, тот, кто платил тебе,
и посадил нас сюда.
Возможно.
Да так и было! Как он выглядел?
— Обычный парень.
— Высокий, полный?
Я его не описывал.
— Но что-то ты помнишь?
— Нет.
Совсем ничего не помнишь?
— Точно.
— Пошли все к дьяволу! Я сдаюсь.
Высокий черный мужчина
со шрамом на шее. Доволен?
Тэпп?
Детектив Тэпп.
Стой, тот, кто платил мне за эти
съемки, — 100 процентов не коп.
Нет-нет, его уволили из полиции.
Он сломался после того, как убили его напарника.
Но это не мешало ему меня донимать.
Он одержим.
Он убедил себя, что я связан
со всеми этими убийствами. Он псих!
И ты ему помогал.
Ты стал за деньги вторгаться в мою жизнь!
— Как же ты мог?
— Но я должен что-то есть.
Да, да.
Знаешь, Адам, ты не жертва
этой игры,
— …ты участник!
— Да?
А говоришь, коп тебя видит основной фигурой.
Я тебе повторяю, он не коп,
— …он падальщик, так же, как и ты!
— А что тебя больше злит:
вообще эти съемки,
или съемки, когда ты изменял жене?
— Я не изменял жене!
— Неужели тебе не все равно,
что я об этом думаю?
Мне плевать,
имей ты хоть 10 шлюх сразу.
Как я сюда попал?
У меня все было в полном порядке.
Моя жизнь была в полном порядке.
Милая, все хорошо?
Мамочка хочет, чтобы ты
была очень-очень сильной.
Тебя никто никогда не обидит,
слышишь меня?
Я не позволю.
Давай пообещаем друг другу быть сильными.
— Слушай, а вчера вечером у тебя дома
был кто-то еще, кроме жены и дочери?
— Нет.
А здесь кто-то есть.
Я его знаю. Зэп!
Его зовут Зэп.
Он работает санитаром в больнице. Зэп!
Ах ты, психопат чертов!
Я с удовольствием заставлю
тебя за все это заплатить
Ублюдок! Сволочь!
Смотри.
Выходит время.
— Сейчас, милая.
— Мама, помоги!
У доктора Гордона все время вышло.
Теперь я сделаю то, что должен сделать.
Боюсь, вам придется сообщить ему,
что он совершил ошибку.
Это ты, Зэп? Ублюдок!
Я знаю, что это ты, сукин сын!
— Ларри!
— Эли?
Ты совершил…
Алло?
Не двигаться! Лежать на полу!
Дай мне телефон.
Дай мне телефон!
— Ларри.
— Эли!
— Родная, все хорошо?
— Нет!
Нет-нет, у нас… Лежать!
Ларри, куда ты подевался?
Я не знаю. Меня заперли в какой-то комнате.
Что? Ну о чем ты говоришь?
— Прости, Эли.
— Милый, ты нам нужен!
Это я во всем виноват.
Прости меня, пожалуйста!
Я всегда был с тобой счастлив.
Мамочка.
Эли!